В этом году исполняется 25 лет профсоюзу работников Российской академии наук. Однако вопросы — зачем нам профсоюз, нужно ли в него вступать? — от сотрудников институтов поступают по-прежнему. Причин тому много: это и осевший в сознании формализованный стереотип советских профсоюзов, и слабая информированность о деятельности профсоюза РАН, и высокая активность его центральных органов и низкая — первичных организаций. Также имеет место сопротивление профсоюзной активности со стороны администраций некоторых институтов. Конечно, можно сетовать на низкий уровень общественного сознания (о чем, кстати, говорил Президент РФ), обусловленного предыдущим периодом нашего развития, но Академия наук — это интеллектуальная элита государства. А ведь профсоюзы, trade-union, были зарождены именно интеллектуальной элитой — высококвалифицированными специалистами ткацких фабрик Англии.
На протяжении последней четверти века мы пытаемся сделать экономику, «как у них», образование и науку, «как у них», но почему не хотим сделать профсоюзы, «как у них»? В развитых странах с высоким уровнем жизни сильные профсоюзы, во многом благодаря которым и достигается этот высокий уровень. Но слышали ли вы что-нибудь о профсоюзах в странах «третьего мира» — Африки, Азии, Южной Америки (Япония, Южная Корея и Бразилия — исключение) с низким уровнем жизни?